Меню

Говорите ветеранам побольше приятных слов, берегите их

13 ноября 2019 в 17:31Обновлено 14 ноября 2019 в 09:27

Мы начинаем публикацию воспоминаний Клавдии Александровны Москвитиной труженика тыла Ветерана Великой Отечественной войны. Этими уникальными записями с нами поделилась учитель школы городского округа Молодежный Ирина Олеговна Васильева. (Стиль и орфография автора сохранены).

«Передаю тетради, где, по просьбе Ваших учеников, я написала о военных годах, о том, что я помню, что я могла сделать для страны, чтобы приблизить день Победы», - К.А. Москвитина.

Записи К.А. Москвитиной

«Дорогие ребята, пожалуйста, говорите ветеранам побольше приятных слов, берегите их, чтобы каждый день был праздником! Улыбнись, поклонись, 2-3 слова, больше ничего… Скоро ведь не станет и его…»

«Вечная память героям, павшим в боях за свободу и независимость нашей Родины...»

Учащиеся 3-го класса пос. Молодёжный Наро-Фоминского района Московской области попросили написать о себе, о своей жизни в тылу в годы в годы Великой Отечественной войны. Я ветеран войны, приходила в их класс, где учится моя правнучка, немного побеседовала с ними, но по состоянию здоровья становилось плохо, тем более я плохо слышу, плохо вижу, поднималось давление, сердце подводило… Они решили дать мне две тетради, чтобы я им что-то сообщила в письменной форме. Они имели связь с одним из фронтовиков, с Шиповым Сергеем Федоровичем. Все фронтовики, которые были-жили в поселке, умерли. До самой смерти честно выполняли свой долг, встречаясь с учащими школы, рассказывая о военных событиях, вспоминая эпизоды, как ни трудно им было: губы, руки и головы тряслись и дрожали…

Я, Москвитина Клавдия Александровна, жила в сельской местности Рязанской области, от Рязани 180 км, от Москвы 360 км.

Ни заводов, ни фабрик, ни электрического света, телефон рабочий на предприятии, создавались колхозы. Родители наши неграмотные, учились грамоте вместе с нами. Наш колхоз «Большевик», рядом «Искра», «Коминтерн», «Борец» и так далее по всему району в каждом большом селе с прилегающими деревнями, хуторами создавался колхоз (коллективное хозяйство).

Наш Сараевский район, центр Сараи 4 км от нашей деревни. До станции Вёрда по Куйбышевской железной дороге 7 км, где останавливались все проходящие поезда. Станция большая, узловая.

Земля чернозём. Равнины, луга, полноводная река с одной стороны огибала районный центр. Много садов с очень вкусными яблоками. Река богата рыбой. Около деревни Вёрдинка, где 40 хозяйств, начальная школа, в саду с 4-мя большими липами, пчельником, кустарником и несколькими оставшимися яблонями. Школа – это одноэтажный дом купца Галахова, и сад мы называли Галаховским, и школа Галаховская 4 класса. В моём классе были 4 мальчика, из которых 3 Сашки, 4 девочки, из которых 2 Вали, 2 Клавы. Все учились хорошо. Учительница у нас Дарья Гавриловна.

В центре района памятник В.И. Ленину, куда мы, учащиеся, ходили строем, с красными маленькими флажками в руках, 7 ноября в день Великой Октябрьской социалистической революции на митинг. Съезжались представители со всего района на лошадях, главные начальники – председатели колхозов на полуторке – единственной машине в колхозе.

Как помню, погода в этот день была солнечная, теплая. Мы в платьицах, рубашках. После митинга колхозники гуляли, накрывали столы на улице. Колхоз отпускал продукты, а умелые кулинары готовили и накрывали столы. Потом катались на лошадях. Конюшня была около нашей деревни, недалеко – в 300-400 метрах от реки. Лошадей украшали цветами, колокольчиками, как сейчас свадебные машины украшаются. Торжественно отмечали праздник: пели, веселились, катались. Мы, дети, в школе получали гостинцы: конфеты, печенье, пряники. И мы жили в этой жизни рядом с родителями, вместе с ними и трудились. Колхоз богател.

Здесь я родилась в 1930 году. Здесь училась, трудилась. Здесь страна ставила меня на ноги. За школой вдоль реки земля была благоприятной, удобной для выращивания овощей и махорки (табака). Была создана огородная бригада, работали по-ударному. Мама была ударницей, были присланы приглашения на слет ударников в Кремль, но по причине болезни не ездила.

Колхоз богател, работа кипела, женщины работали с радостью, с любовью к делу. Особенно весело шла работа по заготовке сена для скота на зиму. Это настоящий праздник. Надевались белые блузки, белые платочки, шли на работу с граблями, вилами убирать скошенное мужчинами сено- клевер. Убирали в сухую погоду. Все работы делались вручную. Тракторов, комбайнов не было. Ни радио, ни телевизоров. Электричества не было, не было и керосиновых ламп, вернее, не у всех. У некоторых свечи, лучины.

Это не так страшно. Со временем это было бы заменено электричеством. Беда страшная, неожиданная – началась Великая Отечественная война народов Советского Союза с фашистскими захватчиками. Земля горит огнем. Фашисты быстро пошли в атаку, пока наши военные и рабочие преградили им дорогу. Но снарядов не хватало.

Нравится фашистам наша земля, особенно Украина, планируют построить имения и остаться жить на нашей земле.

Планета кружилась. Боевая техника – ракеты, наша непобедимая армия, бойцы- патриоты, интернационалисты. Это одно.

Но победа была бы невозможна без титанической помощи, которую оказал народ в тылу. Советские люди делали всё, чтоб их солдаты были хорошо одеты, обуты, обеспечены питанием и вооружены современным оружием. Планета кружилась. Не было дня, чтоб не было круглосуточного труда. Взамен великой борьбы за Отечество - был великий отечественный труд! Великий труд, огромный труд, забот по горло, труд наперекор всем трудностям.

Работники сельского хозяйства боролись за расширение посевных площадей, увеличивали поголовье рогатого скота, давая всё больше хлеба, мяса, овощей фронту. Всё для фронта!

Народ- труженик, народ- герой работал на всех участках бесплатно, за палочки (I, I, I и т.д. в журнале твой выход на работу), за год 360 палочек. И так все 4 года.

Я из колхоза выбыла, уехала учиться в институт двухгодичный, где готовили учителей для семи-восьми летних школ, а по окончании института – в школу, где требовался учитель. В годы войны родители умерли, бабушка, с которой мы с братом жили, тоже умерла, родственников не было, следовательно, я ничего не получила от колхоза (не к кому приехать и некогда было). От государства – медали.

 Когда началась война, мне шел одиннадцатый год. Дети рядом с матерями, со стариками, внуки с инвалидами и со стариками. От работы не отказывались, что сказал бригадир, то и выполняли. Все хотели быть полезными Родине, фронту. Во всём проявлялись сплоченность, безграничная преданность и любовь к Родине, священная ненависть к врагу.

На фронте с оружием в руках, а мы с лопатой в руках которая выручала. Учились пахать –лошадь-плуг. Мальчишка навалится на плуг и помогает голодной истощенной лошадке перевернуть черный пласт земли, упёршись босыми ногами-ступнями о землю и чувствуя ее холод. Трудились честно, вросли корнями в землю, до пота трудились в ней, на ней, куда она нас звала.

Земля меня полюбила, я выдержала. Я выдержала испытания войной. Я не лодырь, не скажешь «буду-не буду», «хочу-не хочу». С ранней весны началась работа в парниках, выращивали рассаду. Три большущих парника были сооружены. Потом сажали рассаду капусты, махорки, сеяли морковь, свёклу и другие овощи, пололи, поливали, пасынковали и т.д. Морковь, помню, почему-то называли американской, была сладкой. Воду в бочках подвозили мы, дети, а поливали наши мамы-родители. Всё делали до готовности, до полного созревания. Табак разрезали вдоль по стволу сверху донизу, связывали в снопики, вешали на просушку, потом делали махорку крепкую и послабее, кому какой нравится, отправляли на базу, а оттуда куда надо, для солдат. Махорка для солдата лучше еды, она успокаивала, согревала в морозные зимы. Зимы в то время были морозные до 30 градусов, холодные, снежные, вьюжные.

План государства выполнялся. На своих огородах (у каждого колхозника было своих полгектара (50 соток) земли, тоже сажали махорку – табак, сдавали государству, оставшееся сами добровольно в кисетах, сшитых нами вечерами, отправляли на фронт. Узнавали адреса, писали письма, знакомились в шутку, поднимали настроение, вселяли надежду на победу. И так каждый день и все годы.

Фашисты быстро добрались до Москвы. Самолеты залетали к нам, бросали фугасные бомбы. Всех предупреждали об укрытии, ответственные дежурные всегда на своих постах, а так как телефонов не было, нас, молодых, быстрых привлекали для этой работы: или кого-то позвать, или предупредить о чем-то, донести до всех обстановку, по всем точкам. Связь работала быстро, четко. Иногда приходилось даже нам дежурить у телефона. И потом принимать необходимые для безопасности меры. Установили ночное дежурство. Очередное, по домам. В нашей деревне 40 домов – 40 хозяйств.

Очередь доходила до моего дома, дежурить мне, т.к. больше некому: бабушка, с которой мы жили с братом старая, а брат меньше меня, мал. Да, больше он находился возле конюшни, где были лошади. Мама болела, она умерла в 1943 году, лечили лёгкие, т.к. задыхалась, рентгена тогда не было, а умерла от разрыва сердечных сосудов в больнице. И вот я дежурю ночью, хожу по деревне из конца в конец, от дома до дома, стучу железкой об железку, чтобы знали, что человек на посту следит, чтобы свет не зажигали, чтобы окна были закрыты тёмным, чтобы вражеский самолет не обнаружил деревню. Ночи тёмные, особенно осенью, всё черно, идешь по чуть от дома к дому. Я, ой как боялась, не смелая, трусиха, а что делать: надо, делаю, выполняю. Несколько бомб было брошено на дома, в районе нашей деревни пролетал, а бомбил рыбхоз, от нас за 7 км. Летит, гудит противно, а вдруг бросит бомбу – вот она, смерть рядом и ты не убегаешь, ты на посту в любую погоду. (продолжение следует)